...

Ты за этим к нему и льнула, привыкала, ждала из мглы – 
чтоб ходить сейчас тупо, снуло, и башкой собирать углы. 
Ты затем с ним и говорила, и делила постель одну – 
чтобы вцепляться теперь в перила так, как будто идешь ко дну. 
Ты еще одна самка; особь; так чего поднимаешь вой? 
Он еще один верный способ остро чуять себя живой.
Тебя что, не предупреждали, что потом тошнота и дрожь? 
Мы ж такие видали дали, что не очень-то и дойдешь. 
Мы такие видали виды, что аж скручивало в груди; 
ну какие теперь обиды, когда все уже позади. 
Это матч; среди кандидаток были хищницы еще те – 
и слетели; а с ним всегда так – со щитом или на щите
Тебе дали им надышаться; кислородная маска тьмы, 
слов, парфюма, простого шанса, что какое-то будет «мы», 
блюза, осени, смеха, пиццы на Садовой, вина, такси, 
дай откашляться, Бог, отпиться, иже еси на небеси, - 
тебя гладили, воскрешая, вынимая из катастроф, 
в тебе жили, опустошая, дров подкидывая и строф;
маски нет. Чем не хороша я, ну ответь же мне, Боже мой, – 
только ты ведь уже большая, не пора ли дышать самой.